У меня есть мания исправления людей. Да тот же самый Антон. Он весь напичкан лабудой. Хорош, да, деятелен. Но думает о лабуде и ереси. И по-этому меня тянет. Исправить. Ну или понять хотя бы. А потом... небось, как обычно.
Я начала себя чувствовать самой собой, когда начала петь на улице. Да и вообще везде. Я этого порой даже не замечаю.
Я стала настолько открытой, что уже скорее закрытой.
У меня (почти?) не осталось друзей, с кем бы я хотела поговорить о себе.
Вчера я видела только одного молодого человека, чей выбор девушки я положительно оценила. И позавчера еще одного.
У меня чужие носки в шкафу. Похоже, мужские. Удивительно. Но я не против.
Последнее время постоянно ищу то, не знаю что.
Мне в тягость говорить о чепухе, заниматься болтологией.
Сегодня опять уехал папа и я опять плакала.
Похоже, я плакала не только из-за папы, потому что уж как-то слишком много.
И вообще мне сегодня сказали, что я бледная.
Кстати быть одной меня все еще не напрягает.
Хотя было бы неплохо, если бы кто-то приносил мне чай. И да, совсем забыла. Мне нужно, чтобы меня кто-то обнимал.
Устала от цинизма.
Вообще устала.
Но это как-то банально. Кто сейчас не устал, покажите пальцем.
Сирень на столе почти завяла.
А на картинках все все так же улыбаются.
Красота.
Я полюбила жизнь, кстати.
И слушаю другую музыку.